gototopgototop

Нас читают

Сейчас 57 гостей онлайн
Время монетизировать талант PDF Печать E-mail
Автор: Карина Одинокова   

В прошлом году подруга Людка пригласила меня в гости к себе – в Екатеринбург. Я подумала, а и правда, почему бы не провести пару недель в славном уральском граде – там, где Европа бурно перетекает в Азию и наоборот. Там, где когда-то – мама миа! – я закончила Экономико-технологический колледж (на Декабристов), а потом уехала в Питер учиться в универе. Начинались каникулы, сессия позади, а денег на заморские курорты все равно не было. Куда-то махнуть надо было, сменить обстановку, людей посмотреть, себя показать, да и с Людкой давно не видались – ведь когда-то, пока учились, подругами были не разлей вода. Интересно, какой она стала за минувшие два года? Мы, конечно, периодически перезванивались, по скайпу пытались общаться, но он, зараза, тормозит. А тут воочию друг на друга посмотреть – другое дело. Короче, было о чем потрепаться, наших из группы вспомнить, а кого-то, может, и повидать. Поехала.

Встретились – радости полные трусы! Ты как? - Ты где? - Замужем? Нет? А бойфренд? - Какой, к черту, бойфренд! Оглянись, мужик поглупел и оголубел! -  Да у нас тут, на Урале, тоже весело, чтоб им всем пусто было! Растолстела? – Сама растолстела! - Шучу, вижу, держишь форму, прям красотка…. И все такое. В общем, уже через пять минут будто никогда и не расставались.

Оказалось, Людка уже полгода как сидит без работы, «жирует» на случайных приработках.  «Чего, - говорю, - бизнес какой-нибудь не откроешь? Здесь-то попроще, наверное, с арендой и прочими проволочками - все-таки не Москва, не Питер». «С ума ты сошла – отвечает Людка. – Какая из меня бизнесвуменша? Мне бы работёнку спокойную найти. Чтоб только зарплату регулярно платили». Я не стала полемизировать – мы с ней были, в общем-то, в сходном положении. Даром, что я в культстолице обитаю, а перспективы-то одинаково туманные.

Вечером меня ждали пироги. К слову сказать, Людкина мама, покойница, тетя Клава (царствие ей небесное!) была замечательным поваром и научила дочку разным премудростям своей профессии, одной из которых была выпечка. Пироги у подруги всегда получались – язык проглотишь. Это, помнится, знали все сокурсники и не только они, поэтому у Людки в доме постоянно паслись стаи голодных студиозусов. К моему приезду она подготовилась основательно: наделала разных начинок, подготовила противни и формы, а к вечеру уже и тесто подошло. Сделала его разных видов – и сдобное, и слоеное, и бездрожжевое, и еще какое-то хрущевское, а в качестве сюрприза генуэзский бисквит. В общем, напекли мы угощений целую гору (тут подруга и меня подключила к процессу, хоть я и не ахти какая мастерица в этом деле). Сели пить чай.

«Мы это все осилим?» - спрашиваю. «Не переживай, что останется, отнесу тете Поле и бабе Кате в соседний подъезд, - говорит Людка. – У нас тут что-то вроде кулинарного клуба. Печем, готовим и друг дружку угощаем. Хвалимся наперегонки». Подруга смеется, а меня пробирает страх: оторваться от вкусняшек невозможно (после студенческой столовки-то), все мету, как с голодного Поволжья, а в голове бешено крутится счетчик калорий. Чувствую, в Питер вернусь бомба бомбой.

Прошло несколько дней. Не раз захаживали к нам и Людкины соратницы по кулинарному цеху. И тоже приносили плоды своих стараний. И заредким исключением все было исключительно аппетитным. Приехал как-то Людкин старший брат. Мы познакомились. Сергей, по профессии учитель истории, круглыми сутками калымил на своем потрепанном опеле и частенько заглядывал к сестре – не столько навестить, сколько поживиться, прихватив с собой в дорогу изрядный кулек превосходной выпечки. Впрочем, Сережа честно вносил свою лепту в поварское увлечение моей подруги - с оптового рынка привозил ей всевозможные продукты: овощи-фрукты, мясо-рыбу, сыры, зелень и прочую снедь. Оказалось, процветал некий симбиоз. Жена Сергея была никудышная хозяйка по части готовки, так что этот ее изъян с успехом восполняла сестра. И делала это легко и с удовольствием. Они с невесткой очень хорошо ладили, почти дружили.

Однажды вечером сидим с подругой перед телеком, смотрим новости местного заксобрания, опять чай с наливочкой, опять пироги и опять от них не оторваться. Тут я и говорю Людке: «У тебя же в руках готовый бизнес. А ты, как дура, мечешься по Екатеринбургу, работу ищешь. Курам на смех, ей богу».  Та молчит, переваривает. Я снова ей: «Пора, подруга, выходить в большую жизнь». «В смысле на большую дорогу?» - прерывает она молчание. «Смешно пошутила, - парирую. – Пироги твои стоят денег. И пришло время монетизировать талант. Что думаешь?»  «Да какая из меня торгашка? - машет рукой Людка. – Я в прошлом году взялась от одной фирмы косметику толкать по офисам. Так и че, вместо выручки одних долгов понаделала. Насилу рассчиталась». «Я же не за прилавок  тебя тащу. Ты в корень зри. Главное, дело поставить». Тут я изложила (сначала вкратце, потом пришлось поподробнее) суть моей идеи. Честно говоря, ничего оригинального в ней не было. Но главный ее смысл был в том, что именно в Людкином случае она могла вырасти в успешное предприятие. «У тебя же, подруга, если не все, то почти все есть для производства замечательной, конкурентной выпечки, воодушевляла я Людку. - Потенциальных сотрудниц – целый полк пенсионерок. А пенсии у них какие? То-то же!» Осталась, говорю, самая малость - вопрос с реализацией товара.

Честно говоря, эта «малость», если кто в курсе, – сама большая закавыка в любом бизнесе. Но Людка, человек совсем не глупый и не с Луны упавший, все прекрасно понимала. Тем не менее, зацикливаться на этом не стала, ей самой уже было интересно, что из нашей затеи вытанцуется.
На следующий день мы прогулялись по району и нашли несколько точек, где торговали пирожками и кондитерской продукцией наряду с прочим ассортиментом, включая фастфудные палатки и небольшие кафе. Разговаривали  с продавцами, те отсылали нас к хозяевам-директорам. Везде слышали одно: у нас де свои поставщики, сами с грехом пополам реализуем товар. Такое складывалось впечатление, будто несчастней булочников во всем свете не найти, а бизнес их самый что ни на есть доходяжный – с грехом пополам в ноль выходят (по домам голодные дети плачут, жены сирые последнее донашивают). Да и без лицензии брать на реализацию незаконно и тэдэ и тэпэ. Людка, поначалу было сильно воодушевившаяся, опять приуныла. И ну давай конючить, мол, все места под солнцем давно заняты и нечего тут комедию ломать, деловых из себя корчить. Да брось ты, говорю, стонать. Посмотри, на чем эти несчастные малые предприниматели раскатывают по городу. Разуй глаза, вон у каждой такой точки по джипарю или нестарому пикапу. Что-то, говорю, не вижу я здесь раздолбанных  «шестерок» или «девяток».

И тут подвернулся Рашид. Сам из Узбекистана, из Чирчика, он владел небольшим павильоном, где торговал всякой нехитрой бакалеей, хлебом, да напитками. Привозили ему с комбината и пирожки с рисом – свинцовые такие снаряды, хоть в мушкеты заряжай. В общем, без слез не взглянешь. Мы ему объяснили, чего хотим, обговорили кое-какие детали. Он все на меня, паршивец, поглядывал, искоса так, с интересом, но в процессе переговоров пришлось сразу и определенно дать понять, что ему в этом смысле ничего не светит и, мол, дело на безделье менять не с руки - так что извини. Он долго чесал свою молодую лысину, потом обреченно произнес: «Везите ваш товар – я сам пробовать буду!»

Через час мы выгребли из сусеков все пироги, рогалики и плюшки, да еще бабкатиных «малюток» десятка два прихватили.  Рашид попробовал, почмокал и сказал: «Вай, якши, якши! Будем работать». Мы договорились о ценах: на закупку и в реализации. Он-то практически ничем не рисковал, а для нас важно, чтобы не было чрезмерной накрутки, и вообще, чтобы мы по конечной цене на свой товар имели влияние. Определили и количество поставляемых пирожков, ассортимент и прочие детали взаимодействия. По ходу переговоров, которые в основном вела я, начала включаться и Людка, сделав много важных корректировок. Молодец, подруга! Так держать!

А производство мы поставили так. Сначала определились с выбором нескольких наиболее подходящих работниц из Людкиного кулинарного-пенсионного пула, потом установили стандартный ассортимент (пироги с капустой, с рисом и яйцом, с картошкой, с курагой) и специальный ассортимент – изыски для особых случаев - на будущее. Посчитали, сколько надо продуктов заносить бабушкам, в какие сроки и в какой последовательности забирать пироги, чтобы в продажу они шли, что называется, с пылу с жару. Рассчитали себестоимость одной единицы продукции с учетом выплаты работницам. Затраты на пищевые ингредиенты (мука, капуста, соль, специи, рис, яйца и проч.) вполне умещались в полтора рубля. За каждый готовый пирожок  выплачивались пять рублей. На первое время определились так: одна бабушка в день выпекает по сто пирожков (это не слишком обременительно) и получает в день пятьсот рублей, так что о пенсии можно не плакать. Вдесятером они «выдают на гора», соответственно, 1000 пирожков с разной начинкой (какая из них наиболее ходовая, покажет время). Выплаты – 5000 рублей. Рашиду сдаем товар по 12 рублей 50 копеек за штуку, и в продажу он их пускает по 16 рублей 50 копеек.  Таким образом, с партии мы ежедневно получаем 6000, а Рашид 4000 рублей, соответственно. Конечно, расчеты эти были весьма идеальны и не учитывали многое из того, с чем впоследствии пришлось столкнуться. Во-первых, одна такая точка, как павильон Рашида, при всем желании более трехсот пирожков (это в лучшие дни) продавать не могла. Во-вторых, Рашиду приходилось «решать вопросы» с

проверками и прочими напастями. За это тоже надо было отстегивать. В-третьих, понадобилась помощь Сергея. Пока пирожковая жизнь проходила в семейных границах, расчеты были неуместны, но теперь, когда в силу вступили законы бизнеса, требовался и расчет. Это был не очень приятный момент, так как общеизвестно, что ведение бизнеса с родственниками или друзьями  - весьма рискованное занятие. Но Людка тут проявила дремавшую в ней доселе твердость характера и сразу объяснила брату, что его участие в наших делах – это наемный труд, а не партнерство. Он поначалу надулся. Но вскоре (отходчивый парень) махнул рукой и объявил цену своих услуг. По-божески. На том и сошлись.

Начали, конечно, с небольших объемов. Потом, довольно скоро, еще до моего отъезда, к реализации требовалось все больше и больше товара – весь район буквально через несколько дней уже знал, что у Рашида суперские русские пироги, а не набившие оскомину черствые лаваши да хачапури. Народ валил валом. Уже не за горами вставал вопрос об увеличении точек продаж. Рашид крепко ухватился за нас и, чтобы мы не метнулись на сторону, уже подыскивал места сбыта среди своих торговых контрагентов. Прощаясь на перроне, я Людке сказала: «Цену держи. Не вздумай повышать, а то весь бизнес обвалишь. И за Рашидом следи, не давай ему с ценой баловать.  И вообще, будь потверже». Всплакнули. И я отчалила.

Недавно Людка звонила. С гордостью сообщила, что дела «прут в гору» и они с Сережкой подыскивают помещение для кафе. Рашид продал свой павильон и уехал к себе на родину, передавал мне нежный узбекский привет. В голосе подруги, как и прежде, веселость, но что-то изменилось. Кажется, там уже зазвучала  Васса Железнова. Тихонько так, легким отзвуком. Но что-то будет с Людкой дальше?



Автор: Карина Одинокова

Обновлено 14.01.2018 14:40
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить